День 34. (19 июля) "Кирилл вскочил по будильнику и безжалостно поднес его, играющего омерзительную мелодию, к нашим с Севкой ушам.
К 6:00, как и договаривались, мы были у ворот и ждали наших верблюдов.
Оказалось, что они ждут нас на дороге. В 6:15 мы уже были в седлах. На первом верблюде ехали мы с Ксеней, на втором – Кирилл с Сашей, на третьем, самом молодом и низком, – Севка. Бербер рассаживал всех сам. Наш путь лежал через песчаные барханы к руинам небольшой крепости километрах в пяти-шести от кемпинга. Вся дорога должна была занять 2 часа, но у нас вышло 2:35."

Мы себе представляли предстоящий поход по пустыне до форта как некую развлекательную прогулку. Все кроме Севки уже ездили на верблюдах на Синай. Но здесь все оказалось гораздо тяжелее.

На верблюде вообще сидеть неудобно, а когда он постоянно идет то вверх, то вниз по барханам и дюнам, езда на верблюде превращается в тяжелую физическую работу. Особенно тяжело было Ане, поскольку она на руках держала Ксеню.

"Езда на верблюде – очень специфичное занятие. Кроме очевидной трудности – подъема и опускания (верблюд падает сначала на передние колени (ездок падает вперед), потом на задние (ездок падает назад), а потом опускает все туловище на землю), есть еще одна существенная: седло совершенно не похоже на обычное лошадиное, на нем достаточно трудно держаться, особенно это сложно делать, когда руки заняты ребенком. Приходится стискивать бока верблюда коленями, чтобы не свалиться, когда верблюд залезает на очередной бархан или слезает с него. "

Утором, когда солнце еще низкое, песчаные дюны выглядят фантастически. Сухие травинки, чахлые кустики, мелкие и крупные камешки, песчаные горки отбрасывают длинные четкие тени, любая неровность на песке видна отчетливо и ясно. Удивляет количество различных следов на песке. Сколько разных змей, птичеки и прочих зверушек живет в пустыне!

"Дорога к крепости прошла спокойно, первые полчаса Ксеньке было интересно, и она с живостью обсуждала все: "Верблюдик ходит босичком? У него есть хвостик? У него очень длинные ноги? А можно погладить тут? А тут? Он теплый?" А потом она просто заснула у меня на руках. Я кое-как пробалансировала с ней до остановки, но твердо решила на обратную дорогу отдать ее Кириллу, боялась уронить от усталости. Верблюды легли на песок в сотне метров от крепости, бербер устроился полулежа в тени одного из них, мы с Ксенькой устроились в тени бархана, а мальчики убежали смотреть руины. Послышался звук мощно льющейся воды из под головного верблюда, звук этот не прекращался очень долго, мы с недоумением смотрели на бербера, который нешелохнувшись продолжал дремать у самого брюха испражняющегося животного. "

Форт сильно разрушен. Еще можно увидеть остатки коридоров и казарм, но уже все занесено песком и потихоньку разваливается. Рядом стоит заброшенное бедуинское кафе, также занесенное песком.
Вообще, как мы убедились, песок сдесь очень быстро все заносит не только в пустыне, но и в самом оазисе.

"Мы с Кириллом махнулись детьми, и я почувствовала большое облегчение, руки были свободны, Сашка держался сам, можно было отдохнуть. Но поднялся ветер и понес песок нам в лица, Ксеня начала ныть, ей хотелось лечь и спрятать лицо, на костлявом папе это сделать было невозможно, пришлось останавливаться и опять меняться детьми. Я засунула Ксеньку себе под футболку, сама вцепилась одной ркой в нее, второй – в деревянную луку седла. Зажмурила глаза, чтобы не ловить ими песок и попросила впередиедущих мальчиков предупреждать о спусках и подъемах, чтобы я успевала вцепиться покрепче. Они с готовностью согласились.
Добрались до нашего оазиса уже изрядно уставшими, но довольными. Пороха понюхали."

На обратном пути стало припекать солнце. Хуже всего было то, что начался довольно сильный ветер, и от поднявшегося песка некуда было деться. Мелкая песчаная пыль проникает куда угодно. Песок набился в волосы, но это полбеды, дышать песчаной пылью довольно неприятно, начинает хрустеть на зубах, все время хочется пить. Аня спрятала Ксеню от ветра с песком под свою футболку.
Как я не старался прятать фотоаппарат, но он тоже весь был покрыт мельчайшей песчаной пылью. Трансфокатор объектива так и до сих пор похрустывает и движется небольшими рывками... А мы потом еще две недели вымывали песок из ушей.

Наконец, мы дошли до оазиса! Если бы мы знали, что это будет не легкая прогулка, а довольно тяжелый поход, то кто-нибудь остался бы с Ксеней в кемпинге. Мы с большим облегчением слезли с верблюдов.

"Хотели пойти смыть песок перед завтраком, но обнаружили, что воды нет ни в одном кране. Кирилл пошел ругаться на ресепшен: "Что это такое, столько денег взяли, а воды нет?!?!" Мы в это время проглотили стандартный завтрак (хлеб, масло, варенье, кофе и молоко). Потом папе удалось раздобыть воды, и мы смогли принять душ. Вода с нас текла красная от песка..."

Пальмы не сильно защищают оазис от песка. Кровати, выненсенные из бедуинских тентов, были все в песке. Да и вещи наши и машина были покрыты слоем песчаной пыли.
После завтрака мы погрузились в машину и поехали...
Вчера от грунтовки до кемпинга мы ехали по песку за джипом, он показывал нам колеи потверже. Сегодня уезжаем одни, но все же это не страшно, вот он джип стоит у въезда в кемпинг. В случае чего вытащит.
Выбирая в песке колеи, я решил выехать на более темные. Песок там казался влажным, а следовательно более плотным. Каково же было удивление, когда оказалось, что это не песок а песчаная водяная жижа, ктороая хлюпая расплескивалась из под колес машины. Колеса забуксовали и залили потоком песчаной грязи борта машины, даже попало в салон. Но все же, благодаря скорости и второй передаче, машина вылезла оттуда и, постоянно пробуксовывая, мы все же добрались до плотного песка. Меня не оставляет ощущение, что умеючи и на недоприводе вполне можно ездить по песчаным дорогам, но испытывать это снова пока не тянет...

Все-таки в пустыне очень плохо ездить без кондиционера. Горячий воздух с песчаной пылью врывается в открытые окна, бьет по ушам, обдувает и высушивает губы, шумит и свистит, не давая разговаривать или слушать музыку. А с закрытыми окнами мгновенно cтановится душно...
Несмотя на то, что дорога гудронирована, на ней довольно часто встречаются переметы, которые не всегда видно из-за довольно ломанного профиля дороги. Пишут, что иногда здесь нельзя проехать на недоприводе...

Мы едем в Габес - ближайший более менее крупный город, чтобы починить кондиционер. С пипелиновой дороги сворачиваем на восток в Матмату, в ней снова на север, и вот 170 км пролетели довольно быстро по пустынным дорогам. Пришлось только снизить скорость, преодолевая горы Джебел Дахар.
В Габес я остановился у первой попавшейся автомастерской. Два парня, которым здесь делали машину, знали несколько английских слов, и мне удалось объяснить им, что мне нужен новый конденсор. Ребята поговорили с мастером и сообщили, что этот не делает, но они могут показать дорогу туда, где мне могут помочь. Минут через 10 мы подъехали к другому гаражу. Здесь мастер предложил запаять мой радиатор. Видимо от московских сервисменов, у которых все "под замену", у меня сложилось мнение, что конденсор не чинят, а только меняют. Я так и сказал ему через этих двух ребят. И вот они на своей машине везут меня по автомагазинам города. Сперва мы заехали в банк и я снял с карточки 500 динаров - примерная стоимость конденсора. Но ни в одном из магазинов конденсора в наличии не было, обещали на следующий день и то не точно. Ребята меня уговорили паять конденсор, пришлось согласится. И вот после часа бесплодных поисков мы вернулись к машине. Мастер обещал справиться за три часа. Наши два парня отвезли нас всех в приятый семейный ресторанчик и рассказали, сколько надо заплатить мастеру, чтобы он нас не надул. Мы сердечно попрощались с этими ребятами, предложили им денег за помощь, но они отказались.

"Спасибо им за все хлопоты, их зовут Wadi и Hachem. Они возились с нами в этот день часа четыре, возили Кирилла на своей машине по 6-ти магазинам в разных концах городка".
В ресторане мы пообедали, заказав себе жареной рыбы. Потом долго пользовались бесплатным wifi, позвонили родным, страшно их перепугав, и Аня написала свой знаменитый пост в ЖЖ, который собрал множество неоднозначных коментариев. Многие обвинили нас в безрассудстве.

"Все те же дядьки приехали за нами через какое-то время и сказали, что с радиатором все хорошо, давление он держит, нам нужно подойти, переганать машину в другое место, чтобы его заправить. Кирилл ушел доразбираться до конца с машиной и обещал заехать за нами.
Часов в 5 вечера к ресторанчику подрулил радостный Кирилл. Какое это блаженство садиться из уличной жары в холодную машину!
Папа сказал: «Мамка, у меня к тебе большая просьба. Если я опять захочу ехать по бездорожью и скажу тебе, что там очень красивая дорога, ты меня останови, пожалуйста...» Ну а я что, я только за. "
Радиатор заварили аргонной сваркой, проверили, поставили на место. Интересно, что мастер снял и установил конденсор не снимая бампера. Помнится, в Москве на довольно уважаемом на авто.ру опелевом сервисе для этого снимали бампер и соответственно включали в счет. Перегнал машину в соседнюю мастерскую, где заправляли кондиционеры. Странным кажется то, что за заправку пришлось заплатить 50 динаров, а за установку/снятие и варку конденсора 80. При том, что разница по времени этих работ примерно в 5-6 раз!
Мы все были в приподнятом настроении, что все проблемы уже позади, покатили теперь на запад, в пустыню, в сторону оазисов Дуз и Тозер.

Подъезжая к Кибилли перед блок постом я обогнал притормаживающую машину. Причем обогнал не по встречке, а по дополнительному ряду. Полиции на блок-посте это чем-то не понравилось. Видимо, у них нельзя ехать в два ряда перед блок-постом. Нашу машину остановили, полицейский взял у меня права и стал мне что-то объяснять. Я ему отвечаю: "велосити нормаль, не парле франсе". Он продолжает мне что-то объяснять про ряды, я ему отвечаю несколько раз: "Не парле франсе." Полицейский отдает документы: "Бон вояж!" Улыбается. Мы катим дальше.
А дальше после Кибилли дорога прямая как стрела, она идет по дамбе по пересыхающему озеру Шотт Джерид. Весной это озеро наполняется водой на глубину меньше метра. Дело в том, что высушенная земля не в состоянии принять в себя такое огромное количество воды, которое выливается здесь за несколько дней весной. Так озеро и пересыхает до лета, покрывая дно белыми сверкающими снежными кристаллами соли. Но эта соленая корка коварна. Съезжать на машине на нее не советуют. Под коркой может оказаться грязная соленая песочная жижжа. Достать застрявший автомобиль будет очень не просто. Здесь так и стоит остов туристического автобуса, застрявшего на озере лет 20 назад.

Мы остановились на трассе и пошли гулять по соленой корке. Дети носились взад-вперед, наслаждаясь сочным хрустом под ногами. Вечернее солнце уже не так припекало, да и ветер приятно охлаждал.

Второй раз мы остановились рядом с небольшими "проталинами", в которых блестела вода. Здесь ошивается множество берберов, продающих всякие поддельные камешки и кристаллы. Из сухих пальмовых ветвей они строят каркасы верблюдов, затем обливают их соленой водой и таким образом "намораживают" свои грубые "Скульптуры". Эти произведения должны привлечь туристов.

"Вечером приехали в Тозер, по дороге останавливались в пересохшем соленом озере. Там местные умельцы красят соленые кристаллы фиолетовой краской и выдают их за «аметисты пустыни». За нами долго бегал местный бербер устрашающего вида с коричневыми зубами и пытался их продать. Когда мы уже исчерпали все доводы, почему мы не можем у него купить эти «аметисты» и сказали, что у нас просто нет денег, он предложил обменять камни на что-нибудь из одежды, ну например на облезлую футболку Кирилла. Нас всех это так рассмешило, что он, кажется, обидился."

Вскоре кончилось соленое озеро и начались оазисы. Мы въехали в Тозёр. Тозёр - средний город, центр здешних западных оазисов, в которых выращивают финики для всей европы и не только. Еще в Тозёре есть кирпичный завод, поэтому в нем так много типовых кирпичных домов из бежевого кирпича. Все, включая заборы, мечети и клумбы выстроено из этого кирпича.

"Мы решили остановиться в кемпиге, про который Кирилл читал еще в Москве, что это один из лучших Тунисских кемпингов в оазисах: пальмы, трава, небольшой водяной поток под боком. Кемпинг нашли далеко не сразу, нас туда проводил местный дядька из другого кемпинга, тоже находящегося в оазисе, но там не было возможности поставить палатку и машину рядом, а у нас столько барахла, начиная от горшка и заканчивая всевозможными коробками и пакетами, что таскать их сил нет.
Доброжелательный дядька в выцветшей голубой кепочке подсел к нам в машину и проводил до невзрачных ржавых ворот, которые сам же и отпер. Перед нами показался участок, ограниченный с одной стороны дорогой, а с другой – потоком. На нем росли пальмы, на местах под палатки – трава, на дорожках – песок. И совершенно не характерное для Африки явление – проложенные под ногами шланги с водой, из которых фонтаном лупит вверх пробившаяся в дырки вода. Здесь воду не экономят, удивительно. Дети одномоментно разделись, вытащили песочные игрушки и уселись на дорожках строить и копать, и делали это до самого сна. В кемпинге мы были совершенно одни!
А мы продолжили общаться с чудаковатым дядькой на англо-жестовом языке. Ему все было интересно и то время, что он проводил не вместе с нами, он стоял за пальмой и наблюдал.
Заглядывали и другие улыбчивые дядьки, которые непременно интересовались, как мы поживаем, кивали головами и разглядывали нас.
Мы выяснили у дядьки в кепке, нет ли тут где-нибудь возможности приготовить еду, так как дети очень устали от острой тунисской кухни и просят русскую, а наш баллон кончился. Он подумал-подумал и притащил нам свой, оказалось, что это такой же баллон как и у нас, итальянский, не тунисского стандарта. Мы изумились, откуда он его взял и как заправляет, дядька сказал, что его оставили итальянские туристы, и заправляет он его нелегально. Договорились, что утром он нас проводит на эту нелегальную заправку.
Легли спать мы опять под открытым небом, растянув только тамбур палатки, чтобы внести вещи. Единственное, что омрачало мой сон – это страх, что ночью нас засыпет финиками или сухими пальмовыми ветками. И действительно утром дети увидели в метре от своего матраса здоровую пальмовую ветку, упавшую ночью от порыва ветра.
Поздно вечером Кирилл ходил купаться в поток, мы остались совершенно одни, все дядьки, которые тусовались тут вечером, исчезли на праздник, проходивший где-то недалеко от нас, мы слышали крики и громкую музыку, когда засыпали."

Мы поставили палатку, но не стали откидывать спальни, а постелили матрасы прямо на дно палатки, чтобы спать под качающимися пальмами на фоне черного звездного неба.

Мы попытались узнать про пезд Lizard Rouge, но внятно никто сказать не мог, одни говорили, что на ремонте, другие, что работает. Все посоветовали подойти утором к 8 часам в туристическую информацию в 5 минутах хотьбы отсюда.
Пока взрослые ставили лагерь, готовили еду, дети играли в песок, благо здесь его больше, чем всего остального. Песок, надо сказать, довольно скоро начинает доставать. Это хорошо знают те, то когда-нибудь ставил палатки на песке. Он проникает всюду, и нет от него спасения...