Водное путешествие по рекам Илекса – Вама - Водла и озерам Заонежского полуострова. (Июль – август, 2000 год.)


Состав:
1. Яночкин Кирилл – адмирал, штурман
2. Заломаев Олег –
фотограф

3. Ветюков Дима -
завпит
4. Ветюкова Настя

5. Понаморенко Дима –
отв. за ремонт
6. Татьяна

Лодки Таймень-2.


Нитка маршрута:

Москва – Вологда - Куша – заброска на реку Олова – Илекса – Водлозеро – Куганнаволок – Вама – Водла – поселок Водла – Пудож – Стеклянная – Петрозаводск – Кижи – Великая Губа – Космозеро – губа Святуха – Онего – Медвежегорск – Москва.

В Вологде мы были часов в десять утра, оперативно купили билеты на поезд Вологда – Мурманск. До него у нас было несколько часов в запасе. Оставили рюкзаки в каком-то станционном помещении под надзор работяг, а сами гуляли по городу. Попали под сильнейший ливень. Все подворотни были забиты, прячущимися от дождя людьми, троллейбусы остановились, мостовые мнгновенно покрылись лужами.

В поезд грузились под все продолжающимся дождем. Как обычно едем в общем вагоне, заняв весь отсек. В Куше в шесть утра выгрузившись, обнаружили еще одну группу. Вместе с их адмиралом пошли искать машину. Довольно быстро нашлись какие-то грузовики. Водитель отвел нас к леснику, который выписал за деньги какую-то бумажку. Без нее водила отказывался везти. Начальник другой группы что-то комбинировал, в результате мы не стали грузиться в их Зил, а набились в пассажирский фургон на базе высокого полноприводного Камаза.
 
Он был полон местным народом, по началу даже было тесновато.Ехали весьма колоритно. Иногда мужики кричали: «Давай!» Машина останавливалась и они распивали бутылку вместе с водителем. Было несколько таких остановок, на каждой по бутылке. Запмнилась толстая тетка, самая настоящая бой-баба. Она припечатывала мужиков одним словом, и они посмеиваясь замолкали. А как смачно она ругалась! Никто не смел ей возражать или просто перебивать ее. Еще одну такую бабу я видел в Стамбульском аэропорту. Мы с нашими легкими рюкзачками стояли в очереди на паспортный контроль среди огромных баулов шопников. Вдруг низковатый женский голос отборной руганью расчищает дорогу. Толстая тетка, увешанная сумками, ломилась сквозь очередь к кабинкам контроля. Никто не смел возразить. Паспортный контроль она прошла многновенно, наорав на пограничника. Турки были в шоке. «Вон Люська пошла» - почтительно говорили русские шопники.
Постепенно все пассажиры повыходили, и мы остались одни. Водила попросил кого-нибудь в кабину, пришлось идти мне. Пошли рассказы про местную жизнь и расспросы о московской. Заехали к какомо-то леснику, где водила с ним подзаправился спиртом. Пытался раскрутить на спирт и меня. Когда приехали на место, мужик был уже никакой. Выгрузили шмотки, и он укатил.
 
До реки было метров сто, тропинок почти нет. На площадке у реки с трудом нашлось место для сбора трех байдарок. Для нашей байдарки я купил новую тритоновскую шкуру из ПВХ. Натягивали ее на байдарку, намылив всю изнутри. Фальшборта засвтегивали вчетвером. В результате сорвано несколько заклепок, но шкуру все-таки натянули. Заменили сорванные заклепки на винты, набили лодки вещами и тронулись в путь.
Оловка в верхнем течении неширокая спокойная лесная река. Встречаются перекаты через поваленые деревья, несложные завалы. Завалы пропиливали или разбирали прямо с лодок.
 
Местами река сужалась так, что приходилось грести не об воду, а отталкиваться веслами от кустов. Запомнился сливчик высотой пол метра и шириной с байдарку, выстланный длинными переливающимися в струе водрослями. Байдарка плавно соскальзывает по ним, и снова плывешь, толкаясь веслами от берегов.Несколько раз река сужалась до ручья, так что плыли, толкаясь руками о ветки кустов. Долго долго закладывала Оловка по огромному болоту невероятные петли. Байдарка не всегда вписывалась в повороты, приходилось выгребать задним ходом. Лагерь разбили на лесном участке реки. На повороте поставили сетку, но из-за малой глубины сеть местами лежала на поверхности.
Утром вытащили щучку и еще что-то. Пересекли насквозь небольшое Оловозеро километра полтора шириной. Сразу за озером русло завалено камнями. Сначала пытались проводить лодки, но потом стало ясно, что придется обносить. Обнос совместили с обедом. Это оказалось единственное на Оловке серьезное препятствие.
В начале третьего дня высадились по нужде после завтрака на огромном болоте, заросшем исключительно голубикой. И там надолго застряли. Ближе к обеду наконец вплыли в Илексу. Она здесь неширокая, не шире Оловки. Тихая спокойная лесная речка. Прошли перекатики и заночевали на отличной стоянке на высоком берегу на повороте после переката Кривой.
Весь следующий день гребем среди болот. Пивпорог и пороги Ухтинские незаметные убыстрения течения. Лагерь разбили на стрелке при впадении Чусреки. В этот вечер нас зверски заела мошка, так что приходилось ужинать в палатке. До ужина я сплавал посмотреть на озеро Ламбужное. Долго греб по мелкой петляющей между болот протоке, пока не доплыл до озера. Интересное зрелище – это озеро Ламбужное. Куда ни глянь, вода и большие кочки. Собственно озером его нельзя назвать. Больше похоже на болото, по которому можно спокойно плыть на лодке.
Утром вытащили сеть, набитую окунями. Большой прожорливый окунь пытался съесть своего меньшего собрата и то же угодил в уху. Правда пришлось повозиться, чтобы распутать все это дело. Погода испортилась. Моросит мелкий дождик, но тепло. Хорошая погода для мошки. Озеро Тун заросло полностью камышом. Ориентировались по GPS и по встречающимся иногда вешкам.Остановились на кордоне у лесника. Он дал нам «щурят» по килограмму каждый, и мы их закоптили в его коптилке.
Вечером попарились за гроши в бане. Отсюда начинаются, наверное, самые красивые места на Илексе. Высокие берега с сосновым лесом идут до Носовских порогов. За упавшей в реку сосной мы минут за сорок натаскали около сотни мелких окуней. Но не мы одни ими питались. Огромная щука, сожрав три блесны и показав жирное брюхо скрылась в кустах. Лесник показывал череп от 15 килограммовой щуки. А десятикилограммовые, говорит, обычное дело. На Носовских порогах решили сделать дневку. Вечером спустились под порог и поставили под ним сеть. Назад поднялись на веслах вдоль берега.
На дневке гуляли, собирали грибы, ловили рыбу. Поймали двух приличных кг на 3 щук, одну в сеть, вторую на спининг. Удивительно много рыбы под порогом. Через десять минут после того, как поставили сеть, случайно зацепили ее блесной. Пока распутывали, увидели, что сеть уже набита окунями. В лесу есть старица, ни чем не отличающаяся от самой реки. Можно заблудиться, если плохо ориентируешся. На береговом откосе из листа железа, стеклоткани и палочек мы с Димычем соорудили коптилку и закоптили всю пойманную рыбу.
На Монастырском озере свернули сразу к правому берегу к развалинам Юрьевгорской пустыни. Собственно развалин-то и нет, только по березкам можно найти фундамент церкви. Кое-где видно сгнившие нижние венцы. Где-то здесь могила преподобного Дамиана (Диодора) Юрьевгорского, основателя монастыря. На руинах растет отличная спелая малина. Здесь же и устроили обед. На Монастырском озере была сильная волна. Приходилось идти галсами, но ветер все-равно сносил в правую часть озера, заросшую камышом. Озеро Ик – это продолжение Монастырского после небольшого
 
сужения. После озера была занятая оборудованная стоянка.Свободную и незаметную чуть не проскочили, хорошо Ветюков вернул всех назад. Лузские пороги первое приличное препятствие на реке. Быстрая струя и камни. Но юбки надевать необязательно. Краешком прошли Лузское озеро. На повороте перед Охтомпорогом поставили лагерь. Здесь был знатный улов в сеть. Около 20 язей, хариусов и окуней.
Под Калакудинскими порогами устроили вторую дневку.
Ниже Илекса становится широкой, плыть становится скучно, а грести тяжело. Остановились на обед в устье. Погода тихая, ветра почти нет, но с середины реки видно, как по черной глади Водлозера гуляют белые барашки. Фартуки надевали прямо на воде. Выплыв в озеро, мы взяли курс на ближайший мыс в километрах пяти к востоку. Лодки качало во все стороны. Волны большые с белыми гребнями, земля далеко. Со стороны, когда смотришь на соседнюю байдарку, аж дух захватывает, как их качает. Байда то взлетает, то падает. Иногда за волнами видно только головы гребцов, а бывает, что и те скрываются. Но постепенно привыкаешь, гребешь в такт волнам, открениваешь от крупных волн лодку, чтобы меньше заливало. Но все равно матросы были мокрые по уши, да и капитанов побрызгало. Когда причалили к мысу, все были под впечатлением от штормовой гребли.
Водлозеро очень большое. Километров 30 – 40. Берега усеяны огромными камнях. Хорошо сидеть на них и смотреть на бушующие волны. Наш мыс – это сплошной муравейник. Пока ужинали, муравьи доползли до колен. Топнешь, они с тебя ссыпаются. Вечером мы с Димычем поставили сетку. Тяжело было ставить ее на волнах. Казалось, что всю сетку бухнули в одно место. Так что рыбы утром совсем не ждали. Вечером смотрели, как луна тонет в мутных облаках и в воде.
Утром вытащили полную рыбой сеть с несколькими неплохими судаками. Плывем на юг, заворачиваем на восток в залив в деревню Коскосалма посмотреть часовню. Здесь закупили лук и картошку. Местные говорят, что в заливах рыбы нет, вся на большой воде. Сделали остановку в Колгострове, здесь тоже часовня и спелая малина, и плывем к Ильинскому погосту. Церковь заперта, но Ветюков пробрался в нее по хлипким лесам через крышу на колокольню, а оттуда в церковь. Пришлось лезть за ним. В церкви иногда служит священник из Пудожа. Но ехать сюда полдня. Погода стала портиться, и мы заночевали на маленьком островке напротив Канзаннаволока. Вечером я прогулялся вокруг палаток и принес полную охапку белых. Олег вскочил и бросился в лес. Я тоже обошел островок по периметру. В результате утром суп из одних белых и жаркое исключительно из подосиновиков. Да еще и вытащили полную сетку.
В ней кроме стандартного набора сидели крупный судак и два налима. Пришлось сооружать коптильню и откладывать отплытие. В Канзаннаволоке посмотрели часовню. Погода испортилась, пошел дождь и поднялся ветер. Впереди самый длинный переход открытой воды без берегов и островов. Но мы все равно решаемся плыть. Сверху лило как из ведра, озеро кипит и волнуется, сильный ветер срывает брызги с весла матроса в лицо. Когда гребешь, не мерзнешь. В юбке и под плащем остаешься сухим, только руки мокрые по локоть, и с лица стекает вода на воротник. Я в какой-то момен тстал получать кайф от всего происходящего. Полному кайфу мешало то, что Димыч промок и мерз, мерзла и Таня. Когда подплывали к стоянке, дождь кончился, но началась сильная волна. Не зря местные пугают «злой» волной на Водлозере. Как классно идти под углом к большим волнам. Лодка прыгает вверх вниз, с грохотом обрушиваясь с волны на волну. На гребне волны лодку немного крутит. А как классно подставлять борт лодки под волну, делаешь такое движение, как будто хочешь помочь волне опрокинуть лодку. Таким манером можнео добиться того, чтобы большая волна не накрыла байду. Заночевали на острове Шендома рядом с Куганаволоком.
В Куганаволоке закупили продукты и пополыли к Вамской плотине. По дороге осмотрели часовню в Чуяле. Недалеко от плотины заночевали.
Вышли поздно, около трех. Всю первую половину дня лил дождь. Обнесли плотину, надели на лодки обвязки и пошли в порог Устьинский. Струя и слалом среди валунов. Несложно. Сразу начинается порог Раккой. Мощная струя с валами и бочками несет между узких берегов. Очень впечатляющий порог. На нашем тритоновском фартуке были сломаны 4 крючка. Я думал, что через щели не много воды набежит, но ошибся. После порога воды в лодке было по
стрингера. Пришлось причалить отчерпаться. Встали на ночь над порогом Островной. Вечером Димыч из алюминевых колышков от палатки смастерил крючки на фартук.
Мы попали в большую воду. Пороги приобрели мощь, но во многом стали легче, чем описывалось в лоциях. Осмотрели Островной порог. Все легко его прошли, правда не всем удалось пройти по задуманной с берега траектории, но мель оказалась в нашу воду не так страшна, как пишут в лоциях. Дальше все пороги похожи друг на друга: прямые и косые валы, небольшие бочки, множество обливняков и больших камней в русле, сбойки струй. Заночевали сразу после впадения Сухой
Водлы. До Падуна несколько непростых порогов, где надо угадать сбойку струй. Зачалились прямо над падунским водопадом и стали смотреть порог. Его мощь ошеломляет с первого взгляда.
 
Быстро поставили лагерь, разгрузили лодки, привязали емкости непотопляемости (надутые пустые гермы), надели спасы, юбки и пошли кататься.
Первое прохождение Ветюкова и Димыча было удачным.Они пробили первую бочку, их вынесло немного в сторону, и проехали мимо второй, задев ее краешком.
Мы с Олегом были мнгновенно остановлены первой бочкой, нас стало валить налево, мы откренивали, и в какой-то момент казалось, что станем на ровный киль, но нас тут же играючи
 
бросило налево. Как я оказался на поверхности воды рядом с лодкой, я не понял. Через некотрое время всплыл Олег. Это был его первый киль. Он смотрит на меня ошалелыми глазами. Вижу: он без весла, а оно плывет рядом, кричу: «Хватай весло!!» Он вырывает у меня из рук мое. «Да свое держи, вон плывет!» Олег понял..
 
Нас уже вынесло на середину заводи под порогом, подплывает лодка с Димами. Передаем им спасконец байдарки, а сами плывем к берегу. В спасжилете можно быстро
 
плыть, гребя веслом. Последствия оверкиля: расцарапанная о фальшборт рука, разбитый локоть о скалы и ссадина на спине (ударился о каркас, когда выскакивал из перевернутой байды) Вылили воду из лодки, выжали всю одежду, теперь страхуем второе прохождение Дим. Входят, как и мы, бочка их останавливает и мнгновенно кладет. Мы привезли их лодку к берегу, а они доплыли сами.
 
Теперь наша вторая попытка. Все тоже самое, бочка мнгновенно кладет нас. Теперь я спокойно болтайсь вниз головой в перевернутой лодке. Юбка хорошо держит. Хватаю рукой петлю, срываю юбку и всплываю рядом с лодкой. Тут же нащупываю ногами скалистое дно, нас бочка выплюнула в сторону в заводь с противотоком у берега. Кричу Димам, которые уже садятся в лодку: «Стойте!». Они подбегают, и мы вытаскиваем перевернутую байду на скалу.Ветюков с Димычем пошли на третью попытку.
 
На этот раз они решили попробовать в центре дальше пологого слива, ближе к водопаду. С первой ступени они очень красиво впрыгнули, казалось, что байда летит по воздуху. Зарылись в бочке и перевернулись. Дальше мы не видели, так как бежали к нашей байде спасать их. Отбуксировали байду к берегу. Их здорово покрутило на камнях. Димычу зажало и чуть не вывихнуло ногу, у байды снесен шпангоут изуродованы фальшборта и распорот вдоль фартук.
Наша третья попытка. Идем как можно ближе к берегу. Сверху над порогом ничего не видно. Волнистая кромка, за ней провал. Разгоняемся, летим вниз, точнее скользим по камням. Слабая бочка, прошли. Но это не круто.
 
Мы объехали вдоль берега, скользя по камням все бочки. Итог дня: 6 попыток из них 2 удачные. Следующий день – дневка. Мы с Ветюковым решили все-таки сделать порог. Плаваем на байдарке под порогом вдоль всех сливов, осматриваем снизу. Единственное возможное для байды место – это у правого берега, где мы и пытались пройти вчера. Привязали герму с водой к кильсону для массы и устойчивости. Пробили первую бочку, затем вторую, вырывается крик: «Есть!!!». Да, теперь Падун покорен!
После катаний обменивались впечатлениями. Все решили, что здесь от тебя ничего не зависит. Это мощно, это круто, но все предыдущие пороги слаломного типа интереснее. Ветюков сказал, что здесь, как на машине, садишься и сразмаху врезаешься в стену.
В лесу встречаются целые поляны, заваленные острыми камнями, на которых ничего не растет. Между камней бывают глубокие провалы. Везде черника и брусника, а грибов в лесу мало. Собирали, собирали, стали чистить. Решили сварить суп из одних белых. Не хватило, пошли в лес опять. Но недалеко, у порога, вдоль реки. И тутЙ Я никогда не собирал раньше грибы на коленях. Нужно было ползать в траве у самого берега над порогом и рвать боровики и подосиновики.
Вечером здорово сидеть на скале, и под непрерывный рокот Падуна смотреть, как по заводи бежит от луны желтая дорожка, волнуясь и беспокойно плескаясь в волнах от порога.
В последний наш ходовой день вышли от Падуна поздно. Потом был серьезный порог Осиновец. Ветюковы прилично продрались. На заклейку потеряли время. Еще пара легких порогов, и наконец порог Печки – самый сложный. На левом берегу начинается село Водла. По правой протоке подошли к порогу, зачалились, стали смотреть. Три острова делят реку на четыре протоки.Две левые протоки представляют из себя водопады и непроходимы. Во всех описаниях рекомендуют идти самой правой. Мы ее осмотрели, там почти невозможно пройти: Узкая протока с мощной струей в нескольких местах почти полностью перегорожена заколами. Неудачная попытка однозначно кончится искалеченной байдаркой.
 
Из описаний походов по Водле мы знали, что оставлять без присмотра вещи на Печках нельзя. Оставили девушек у лодок, а сами пошли на просмотр. Откуда то взялись рыбаки и тут же исчезли. Девушки сидели на берегу недалеко от байдарок, но их с берега не было видно. Рыбаки были удивлены, когда их застукали у самых байдарок. Мы переплыли на остров, чтобы осмотреть третью протоку. Вода, зажатая между с двух скал, с ревом устремлялась вниз, образуя на выходе две косые бочки. После бочек было месиво из валов и закрученных в разные стороны струй выносит в новую бочку. Дальше мощные валы, серии бочек и, как стало ясно позже, много много камней. Дима Понаморенко отказался идти в порог. Первыми пошли мы с Олегом. Лодку не разгружали, на пустой байде эту бочку не пробить. В этом пороге важна точность захода. Нужно попасть точно посередине языка, в стык двух косых бочек. Только тогда есть шанс удачного прохода. Но с напыва ничего не видно, как будто пропасть. Привязали все вещи, пошли. Мы с Олегом выплыли подальше от слива, и стали разгоняться, подправляя рулем и веслами лодку к центру. Вот слив, мы попали ровно по центру на хорошей скорости. Страшный момент – летим вниз по струе. Сердце замирает. Инстиктивно набираю воздух, как во время прыжка в море со скал. Врезаемся в белую стену. Бочка мнгновенно останавливает лодку, явственно ощущааем движение назад, какое-то время мы барахтаемся под водой в пене, усердно работая веслами. И вот бочка отпустила нас, мы вырвались, но относительной скорости нет никакой. Несемся по жгутующейся струе, и вот лодку стало стремительно валить на бок, пытаемся откренить, весла проваливаются в пене или встречных течениях. Нас мнгновенно положило. Вишу под водой вниз головой, продолжает нести. Дергаю юбку меня выносит из под лодки в одну сторону, а весло мощным рывком вырвало из рук в другую. Олег тоже без весла. Перевернутую лодку удалось убрать со струи и Олег уверенно ее толкает к берегу. Я вижу, что Олег с ней вполне справится, а сам плыву за веслами. Быстро догоняю и хватаю весло. Было обидно, когда мне потом сказали, что второе плыло где-то совсем рядом со мной. Это было видно с берега, мне же кроме валов и пены ничего не видно. Струя очень мощная, уйти с нее очень тяжело. Вот удалось задержаться за какой-то камень метрах в пятнадцати от берега по грудь в воде. До берега меня довезли через струю на морковке. Слава Богу, хоть одно весло спасли! У нас есть одно запасное. Вылили воду отжались. Теперь я иду капитаном с Димой Ветюковым. Разгоняемся, падаем в языке слива, и тут я вижу, что нас положит. Мы промахнулись где-то на метр от центра языка. Бочка мнгновенно положила нас. Я долго не могу выбраться из лодки, так что успел запаниковать. Вылез, меня отбросило от байды. Она попалав закол и Ветюков пытается ее стянуть. Кто-то кинул мне морковку, хватаю ее, плыву к Ветюкову, прицепляю ее, стаскиваем с закола и вытаскиваем ее на камни. Устроили здесь обед. Это водопадный слив нам показался мощнее Падуна. По всей видимости в нашу большую воду пройти его на байдарках не представляется возможным. По сравнению с этим сливом оставшаяся шивера показалась нам детским садом. Мы с Олегом не стали надевать ни каски ни спасжилеты, не стали привязывать вещи. Остальные, слава Богу, были более благоразумные, привязали вещи, надели каски и спасы. Отчалили, мощные валы, бочки и обливняки, разбросанные по всему руслу. Все это бывало и раньше, но я был озадачен их частотой и мощью. Вылетаем из бочки, а впереди два хороших обливняка. Не успели уйти, сели серединой лодки. Струя опрокидывает лодку, но мы держимся, толкаемся веслами о дно, кажется, сейчас оторвемся от камня. Но вот вода стала заливать деку и наступил быстрый киль. Срываю юбку, выбираюсь из под лодки. Спаса нет, держаться на воде сложнее. Олег без весла, я держу лодку за корму, он бросается в догонку за веслом. Мне надоело плыть, держась за перевернутую лодку, я забираюсь, сажусь на нее верхом и гребу веслом. Олег догнал весло, кричу ему, чтоб залезал тоже. Оборачиваюсь, где остальные? Вижу две перевернутые байды проходят валы и бочки. Рядом с ними люди, считаю, все! У всех весла! Кричу: Ура!!! Три оверкиля – это круто! Они что-то отвечают. Олег пытается залезть, как и я на байду, и опрокидывает ее вместе со мной. Теперь лодка стаит прямо, переполненная водой. Дотолкали байду до берега. Подаю руку проносящейся мимо Тане с их байдой. Вылезаем, выливаем воду. Все мокрые, но довольные. Разбиваем лагерь на другой стороне реки. Переодеваемся, разбираем лодки в темноте, местные шныряют вокруг взад вперед. Пришлось выставить дежурных. Встали около пяти утра и на остановку. В Пудоже надо было пересесть в автобус до пристани. Автобус переполнен. Нас с вещами туда не пускает водитель. Удалось быстро поймать грузовичок. Людей отправили в автобус, а мы с Димой Понаморенко загрузили машину и поехали в ней. Хорошо, что по дороге обогнали автобус. Успели купить билеты на Комету одни из первых. Говорят, там бывали проблемы с билетами, особенно у туристов с грузом.
Наша комета на пол-пути стала вдруг жутко греметь и тарахтеть. Все испугались, оказалось намотали на винт рыбацкую сеть. Теперь вместо часа, нам плыть до Петразаводска около 3-4 часов на одном моторе.
Мы опоздали на первый рейс кометы в Великую губу, пришлось плыть на втором. Пролетели мимо Кижей в районе 6 вечера прибыли в Великую губу. Народ с кометы очень быстро разбежался по автобусам, газикам и другим машинам. Я успел все их обежать, но никто не ехал в нужное нам место, а свернуть отказывались. Потом я пошел по селу искать машину. Договорился с одним мужиком, владельцем старого ГАЗа. И вот мы после сорокаминутной тряски на заброшенной дороге у Космозера. Палатки поставили прямо на дороге у моста, все равно никто не поедет – мост разрушен.
Утром долго собирали байды, клеились. Ветюков открыл чехол с гитарой, и нашим глазам предстало жалкое зрелище: гриф перекосило насторону, вся дека пошла пузырями и расклеилась по досточкам. Ветюков тут же положил гитару в костер. Димыч выхватил из огня гриф.
Выплыли поздно, догребли до села Космозеро. Смотрели деревянную церковь 18 века, карельские дома, ходили по магазинам и за молоком. Пообедали на краю деревни. К вечеру догребли до лесистого острова, где и заночевали.
На следующий день у нас запланирован волок в губу Святуха. Переправились к восточному берегу у дороги. Первый рейс был разведовательный с вещами. Долго продирались сквозь бурелом, шлепали по болоту, наконец выбрались к лесному озеру в хлипких сырых берегах. Шел дождь, все очень быстро промокли насквозь от травы и листьев. Второй рейс был с байдарками. Третий у некотрых тоже. Через озерцо переплыли на лодках, а дальше снова волок. Второй волок после озера был такой же длинный и тяжелый. Зато какая картина открылась нам, когда мы вышли на берег губы. Гранитные скалы отвесно уходили в воду на противоположном берегу. Мы пообедали и поплыли к этим скалам. Здорово качаться на волнах под нависающей стеной. Воды озера плещутся об отвесные скальные стены. Мы так и поплыли в метре от скалы вдоль берега. Скалы иногда отступают вглубь суши, берег становится более пологий, но все-равно скальный. В одном из таких мест сделали лагерь. Палатки ставили входом к обрыву с видом на озеро. Сколько там было брусники!
Утром я возглавил группу, которая собиралась обследовать окрестные скалы и влезть на горку Зимняя (147 м). На байдарках мы доплыли до конца скал и спрятали их в лесу. Мимо заболоченного озера стали подниматься вверх. Рельеф здесь очень интересный. Из воды встает 20метровая гранитная скала, вся в трещинах, покрытая разноцветными лишайниками, иногда на уступах растут березки, сосенки или можжевельник. Местами скалы отступают от берега, тогда под ними образуются груды острых обломков, наваленных по крутому склону.
 
Если посмотреть на карту, можно увидеть множество озер, губ и болот, протянувшихся с юга на север, разделенных между собой скальными грядами. Обычно восточный берег болота, озера, губы обрывистый, а западный – пологий. Двигаться можно только по ложбинам вдоль скал. Перейти со ступеньки на ступеньку можно только в некоторых местах. Чтобы подняться на скалу над тобой приходится долго идти кружными путями через болота и склоны. Каждая ступенька между скальных гряд ничем не отличается от предыдущей. Ориентироваться в такой ситуации крайне трудно, даже с GPS навигатором. Держать выбранное направление просто невозможно. Бесконечные спуски и подъемы, обходы скальных выступов и нагромождений больших камней сбивают с пути.
Между скал попадаются озера в длину от километра до трех, а в ширину при этом 50-100 метров. Разница уровней этих озер и губы более 70 метров. Огромные подосиновики и белые встречаются на каждом шагу, а на гребнях гряд – брусничники. Проблуждав несколько часов под дождем среди скал, болот и гарей, наевшись до отвала брусники, мы уже отчаялись найти вершину и решили искать путь домой. Вдруг начался просторный сосновый лес.

Идти стало заметно легче. Поднялись вверх и остановились перед обрывом. Под нами было озеро в скалах. Другой берег, поросший сосновым лесом, полого набирал высоту. Я решил, что нужно обойти озеро, и с другой стороны его вернуться к байдаркам. Поднявшись по пологой стороне гряды за озером, мы вышли к краю обрыва. Это и была гора Зимняя. Отсюда открывался удивительный вид. От Великой губы до губы Уницкой все озера были как на карте. Под ногами – обрыв метров 50, внизу большая заболоченная полка, небольшой подъем и вновь скальный обрыв, под которым стоит наш лагерь. Мы пообедали на краю обрыва. Пошел дождь, и мы двинулись по теряющейся тропочке назад к лодкакм. На обратном пути высаживались на нескольких скальных островах. Димыч весь день просидел в лагере и мастерил из обломков гитары банжо. В качестве резонаторов были пустые пластиковые бутылки. Ветюков слазал на скалу над лагерем.
Весь следующий день плыли на север вдоль скал восточного берега губы. Заночевали километров за 10-12 от выхода губы. Каждую ночь из-за скал сквозь лес поднималась луна.
Последний день к обеду доплыли до моста у выхода губы. На Онеге ходили неслабые волны. Мы, отплыв пару километров от моста причалили к западному берегу. Байдарки пришлось разбирать под дождем. Ветюков геройски разжег костер из катастрофически плохих и сырых дров.
Утром встали часов в 6 утра и вышли со шмотками на трассу. Машин совсем не было, Мы сидели у дороги на рюкзаках и готовили на костре завтрак. Когда кончили завтракать, поймали автобус.
Из Медвежегорска до Москвы часов 15 езды. Димы играли на банжо и на чужой гитаре, весь вагон собрался их слушать.
Вот и кончилось наше длинное путешествие.

 

Использованы фотографии Олега Заломаева.

НАЗАД